fbpx
Выбрать страницу

Это было время шлягеров Магомаева и «Песняров», стихотворений Рождественского и Вознесенского, «Солярис» Тарковского, брюк клеш и лаковых сапожек, классической «Докторской» и дешевого хлеба, где-то в параллельной жизни — борьбы за права человека в СССР… Время ожесточенной и искусственной дискуссии между физиками и лириками, короче — яркие 70-е — моя студенческая юность… А я, собственно говоря, и принадлежала к первой по своему статусу студентке физического факультета Харьковского Госуниверситета.

Лекции и семинары, обед на 17 коп. в студенческой столовой, читалка на Университетской, бабушки с Клочковской, Рымарской, Дзержинского, проспекта Ленина, где жила за эти годы. Крики павлинов из зоопарка во время лекций, чертежи на подоконнике, подружки Лена, Галя, Любочка, Люся и японка Ацуко, которую я научила варить украинский борщ. Одногруппники и однокурсники, экзамены и зачеты, книги, кино, каток, театр, лекторий, попытка заниматься танцами и ненавистная физкультура.

Завтрак в «пирожковой» на Сумской (фантастически вкусная слойка с мясом по 16 коп. Плюс кофе), библиотека им. Короленко, любимые и не очень преподаватели, праздничные вечера в общежитии, колхозы в начале учебного года, субботники, увлечение фотографией, наряд, который перешивала себе сама из маминых платьев и одалживала Любочке, бегство с ней на третьей полке поезда в Москву, летняя отработка на домостроительном комбинате — вот такой мой студенческий «винегрет». За каждым из этих слов — люди, события, картинки из прошлого, почти забытые чувства…

Подробности стерлись из памяти, осталось главное, которое вспоминаешь, будто пересматриваешь фотографии в старом альбоме — с грустью и ностальгией по молодыми годами… И вот в ряде воспоминаний всплывает светлое воспоминание о первом поцелуе. Да, это было даже не в школе! Такая серьезная мамина дочка, как я, даже представить не могла, что это почти таинство может случиться со мной в жаркий летний день в прохладе глубокой траншеи, которую мы, студенты и студентки, несколько дней рыли лопатами на территории ДСК. Было нас там много, но со мной присели отдохнуть с одной стороны однокурсник Сергей, а с другой — старше на год Славчик, и тот почему-то очень близко… Запах сырой земли и вдруг, — звёздочки на небе, несмотря на горящее на нем солнце. И будто мы одни в целом мире…

Звездочки на небе— А знаешь, я через неделю еду домой, а потом хочу посмотреть Санкт-Петербург. Буду лететь из Киева, — никогда там не была.

— Слушай, давай встретимся в Киеве, — я тоже там не был. Например, первого на Крещатике…

На землю меня вернул за несколько дней двоюродный брат Саша: «Ну ты даешь! Это же целый проспект! Хорошо, я тебе помогу, — буду ждать возле универмага в двенадцать!»

Тогда я впервые почувствовала, что люди, настроенные на одну волну, обязательно встретятся даже в мегаполисе, так Сашку увидела на час раньше, едва вышла из метро «Крещатик», а через несколько минут уже знакомила его со Славиком.

Брат был у нас за гида, — он уже не впервые приезжал в столицу и немножко знал центр. Но Киев я почти не видела — помню только фуникулер и Владимирскую горку… А потом моего друга почему-то потянуло в планетарий. Что это такое — не спрашивайте, потому что опять были звездочки на небе — только для двоих, хотя иногда меня толкал под локоть Саша — «Смотри! Смотри!».

Потом был Санкт-Петербург: ночь в аэропорту, трамвай, который шел в противоположную сторону — чуткие ленинградцы перевели меня через дорогу и попросили водителя высадить на нужной остановке, теплый прием, стертые в блужданиях фантастическим городом ноги, ощущение, что я уже взрослая, все могу, а еще что сразу поеду к знакомым в подмосковный Звенигород.

И таки перезвонила родителям спросить разрешения и поехала! Видимо, волшебные звездочки на небе подарили мне блеск в глазах, потому что в пригородной электричке мальчишка развлекал меня до самой Москвы, а потом гуляли по центру, Красной площади, но я видимо вовремя сбежала от него в метро, ​​от греха подальше…

Звездочки на небеНе помню, сколько времени мы изучали со Славиком звездочки на небе, наверняка это была еще осень и зима. И уже появлялись какие-то намеки на поездку к моим родителям, и, по разным причинам, отношения наши прекратились…

Славика я увидела через год — это побудило внезапно поднять глаза от книги в библиотеке Короленко и встретиться с его взглядом.

— Привет!… Извини, я пойду покурю… На дрожащей руке сверкнуло новенькое кольцо…

За несколько минут бывший друг вернулся. Присел возле меня на пару минут, шепотом сказал, что его жену зовут Люба и рассказал, где работает. Только спрятал дрожащие руки…

А тем временем парень, предназначенный мне судьбой, ходил тротуарами того же города, днем ​​учился, а поздними вечерами разгружал вагоны, отдыхал душой в филармонии, закаляя свой характер, путешествовал пешком из Харьковщины в Киев… Он тоже оказался физиком, но мы встретились совершенно в другом городе. И я до сих пор вспоминаю его розу Глория Дей, подаренную мне в антракте театрального представления, когда вижу эти цветы…

— А может у меня кто есть?

— Это не важно…

И звездочки на небе…

И снова светлое воспоминание — внезапная встреча в Москве, когда он учился в аспирантуре, у дверей вагона метро. Мы ехали друг к другу на совершенно разные станции, но встретились на час раньше, настроенные на волну нашего супружества. И чувствуем ее вместе уже более 30 лет…

Я еще раз убедилась, что в мире нет случайностей, когда увидела Славика с Любой среди однокашников на фотографии по электронной почте. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, — у них все хорошо… А впоследствии среди моих гостей на странице «одноклассников» появились их невестка и сын — и не факт, что в этот момент за спинами детей не стояли родители…

За эти мимолетные годы каждый из нас в чем-то достиг если не Джамалунгмы, то своей Говерлы, а у кого-то еще впереди его высочайшая вершина… И вскоре уже наши внуки увидят звездочки на небе…

А я иногда смотрю на это небо и искренне благодарю ангелов-хранителей, которые развели нас когда-то по разным тропам, защитив от ошибок…